Российско-азербайджанские отношения оказались в опасной точке. Но главный вопрос сегодня заключается не только в том, кто и зачем организует очередную провокацию против Азербайджана. Гораздо важнее другое: почему российские государственные структуры, официальные лица и подконтрольное государству информационное пространство создают условия, при которых подобные провокации становятся возможными?

27 августа в Москве перед гостевым домом посольства Азербайджана неизвестные разместили антиазербайджанские плакаты. Министерство иностранных дел Азербайджана решительно осудило инцидент и потребовало от российских компетентных органов дать ему правовую оценку, провести расследование и принять меры для недопущения подобных случаев в будущем. Азербайджанская сторона прямо указала на то, что подобные действия могут быть частью кампании, направленной на искусственное обострение двусторонних отношений.

Но возникает закономерный вопрос: почему в Москве подобные акции вообще становятся возможными?

И еще более принципиальный вопрос: где находится граница между частной провокацией и политикой государства?

Потому что сегодня Москва сама поставила себя в очень неудобное положение.

Логика Захаровой работает и против Москвы...

В последние дни официальный представитель МИД России Мария Захарова неоднократно говорила о так называемых «недружественных России нарративах» в информационном пространстве Азербайджана. Она заявила, что Москва регулярно передает Баку материалы азербайджанской блогосферы с якобы антироссийскими высказываниями.

При этом сама Захарова 18 августа подчеркнула принципиально важную вещь: заявления частных лиц не отражают официальную позицию Москвы в отношении Азербайджана. По ее словам, российско-азербайджанские отношения должны развиваться на основе существующей договорно-правовой базы, прежде всего Декларации о союзническом взаимодействии от 22 февраля 2022 года.

С этим принципом трудно спорить.

Но тогда возникает вопрос: почему тот же принцип не применяется к российской стороне?

Если высказывание азербайджанского блогера на YouTube — это всего лишь мнение частного лица и не может автоматически приписываться государству Азербайджан, то почему заявления российских политических экспертов, журналистов, телеведущих и публичных фигур на государственных телеканалах должны восприниматься Баку как простая «частная дискуссия»?

Почему материалы российского государственного телевидения регулярно рассматриваются как часть информационной среды, тогда как любое критическое высказывание азербайджанского блогера автоматически собирается, систематизируется и передается российскому МИД?

Здесь возникает очевидная логическая асимметрия.

Нельзя требовать от другой стороны ответственности за слова частных лиц и одновременно отказываться от ответственности за собственное государственное информационное пространство.

Особенно когда речь идет не о случайном YouTube-канале, а о государственных телеканалах, официальных СМИ, публичных фигурах с тесными связями с государственными структурами и лицах, занимающих официальные должности.

Это две совершенно разные категории.

Одно дело — эмоциональное или даже провокационное заявление неизвестного блогера.

Совсем другое — выступление на федеральном телеканале России, особенно если оно содержит угрозы, оскорбления, призывы к давлению на Азербайджан или ставит под сомнение территориальную целостность и суверенитет азербайджанского государства.

Государственный телеканал — это не YouTube-блог...

Это принципиальный момент, который в Москве почему-то предпочитают игнорировать.

Азербайджанский блогер может выражать собственное мнение. Оно может быть резким, эмоциональным, ошибочным и даже провокационным. За конкретные противоправные действия он должен отвечать в соответствии с законодательством.

Но государственный телеканал обладает совершенно иным политическим весом.

Когда подобные заявления звучат на федеральном телеканале, они воспринимаются международной аудиторией уже не просто как мнение отдельного человека. Они становятся частью информационной политики государства — особенно если речь идет о систематическом повторении одних и тех же тезисов.

Именно поэтому сравнивать отдельного азербайджанского блогера с российским государственным телевидением — методологически неправильно.

Более того, если Москва сама утверждает, что частные лица не выражают позицию государства, тогда она должна последовательно применять этот принцип и к Баку.

Иначе получается не дипломатия, а двойной стандарт.

От информационной кампании — к уличным провокациям...

Особенно тревожным является то, что информационная агрессивность постепенно начинает переходить в физическое пространство.

Сегодня мы видим провокационные плакаты у гостевого дома азербайджанского посольства в Москве.

Вопрос здесь не только в самих плакатах.

Вопрос заключается в том, как неизвестные лица смогли осуществить подобную акцию в непосредственной близости от дипломатического объекта другого государства?

Москва прекрасно знает, что дипломатические представительства — это не обычные общественные здания.

Государство пребывания несет особую ответственность за обеспечение их безопасности и нормальной работы.

Поэтому, если подобная акция действительно произошла без должного вмешательства правоохранительных органов, то возникает вопрос уже не только к организаторам провокации, но и к тем, кто должен был ее предотвратить.

Именно поэтому недостаточно сказать: «Это сделали неизвестные активисты».

Необходимо установить, кто они, кто их организовал, кто финансировал, кто координировал их действия и почему полиция допустила проведение акции.

Если государство действительно не имеет к этому никакого отношения, оно должно быть заинтересовано в максимально быстром и прозрачном расследовании.

Если же расследование снова закончится молчанием, общество закономерно задаст вопрос: кому было выгодно создать условия для этой провокации?

Опасная политика в отношении азербайджанской диаспоры...

Еще одна проблема — происходящие в России действия в отношении отдельных представителей азербайджанской общины.

В августе из России был депортирован Бахтияр Гасанов, ранее возглавлявший Национально-культурную автономию азербайджанцев Москвы. Сообщалось, что российское гражданство у него было аннулировано, после чего он оказался в центре временного содержания иностранных граждан и был выдворен из страны.

В июле стало известно о лишении российского гражданства главы азербайджанской диаспоры Самарской области Ширвана Керимова.

Каждый конкретный случай, безусловно, должен рассматриваться индивидуально. Если человек нарушил российское законодательство, он должен нести ответственность в соответствии с законом.

Но проблема начинается тогда, когда правоохранительные меры приобретают этнический или политический контекст в общественном восприятии.

В таком случае Москва сама создает опасную атмосферу подозрительности и отчуждения.

Азербайджанская община в России — это не только статистическая категория мигрантов. Это миллионы человеческих связей, предпринимательские отношения, культурные контакты, смешанные семьи, научные и образовательные связи.

Разрушать этот гуманитарный капитал ради краткосрочного политического эффекта — крайне недальновидно.

Что Москва пытается доказать Азербайджану?

И здесь возникает главный вопрос.

Какова вообще стратегическая цель этой политики?

Чего Москва пытается добиться, усиливая давление на Азербайджан?

Заставить Баку изменить внешнюю политику?

Продемонстрировать силу?

Наказать Азербайджан за самостоятельную внешнюю политику?

Заставить его отказаться от расширения отношений с Турцией и Европой?

Показать, что Россия по-прежнему рассматривает Южный Кавказ как пространство своей исключительной ответственности?

Если так, то эта стратегия обречена на обратный эффект.

Потому что давление не приближает Азербайджан к России.

Оно отдаляет его.

Причем отдаляет не потому, что Баку этого изначально хотел, а потому, что сама российская политика создает для этого объективные предпосылки.

Азербайджан на протяжении многих лет проводил чрезвычайно осторожную и сбалансированную внешнюю политику.

Баку поддерживал отношения с Москвой.

Одновременно развивал стратегическое партнерство с Турцией.

Расширял отношения с Европейским союзом.

Сохранял диалог с Ираном.

Развивал транспортные и энергетические проекты.

Именно эта многовекторность позволяла Азербайджану сохранять пространство для маневра.

Но если Москва сама начинает воспринимать независимую внешнюю политику Азербайджана как проблему, возникает фундаментальное противоречие.

Азербайджан не обязан выбирать между Россией и другими центрами силы.

И тем более союзническая декларация 2022 года не дает России права требовать от Баку отказа от самостоятельной внешней политики.

Напротив, сама декларация прямо фиксирует право двух государств проводить независимую внешнюю политику и защищать собственные национальные интересы.

Москва отталкивает Азербайджан от себя собственными руками...

Самое парадоксальное заключается в том, что Россия своими действиями рискует потерять то, что могла бы сохранять без каких-либо дополнительных усилий.

Азербайджан исторически имеет глубокие культурные, экономические и человеческие связи с Россией.

Но партнерство невозможно строить на постоянном страхе перед информационным давлением, административными решениями, публичными угрозами и демонстративными акциями радикальных групп.

Партнерство строится на уважении.

Именно поэтому особенно странно выглядит нынешняя ситуация на фоне Декларации о союзническом взаимодействии от 22 февраля 2022 года.

Этот документ прямо предусматривает взаимное уважение суверенитета, независимости и территориальной целостности двух государств. Он также предусматривает отказ от действий, наносящих ущерб стратегическому партнерству, и обязательство пресекать на своей территории деятельность лиц и организаций, направленную против суверенитета и территориальной целостности другой стороны.

Более того, стороны обязались воздерживаться от действий, в том числе осуществляемых через третьи государства, направленных друг против друга.

Возникает простой вопрос:

соответствует ли нынешняя атмосфера этим обязательствам?

Ответ очевиден.

Нет.

Самая большая ошибка Москвы — перепутать уважение с подчинением...

Возможно, главная проблема заключается в неправильном понимании российскими политическими кругами природы современных отношений с Азербайджаном.

Азербайджан — это не государство, которое можно удерживать в сфере влияния исключительно посредством давления.

Это государство, которое обладает собственными ресурсами, собственной дипломатической стратегией, собственными региональными интересами и все более широким международным пространством для маневра.

Поэтому попытка заставить Баку «вернуться» к какой-либо модели зависимости будет иметь только один результат — дальнейшее сокращение российского влияния.

И здесь Москва рискует проиграть не Азербайджану.

Москва рискует проиграть самой себе.

Потому что Южный Кавказ меняется.

Регион становится все более связанным с Турцией, Европой, Центральной Азией и глобальными транспортными и энергетическими маршрутами.

Азербайджан находится в центре этих процессов.

И чем сильнее Россия пытается оттолкнуть Баку, тем быстрее она сама сокращает свое политическое присутствие в регионе.

Дипломатия существует именно для того, чтобы не допустить эскалации

В этом и заключается фундаментальный смысл дипломатии.

Когда между двумя государствами возникают проблемы, дипломаты должны искать каналы для их решения.

Когда появляются противоречия — необходимо разговаривать.

Когда возникают претензии — следует использовать существующие механизмы консультаций.

Именно поэтому совершенно непонятно, зачем Москва одновременно говорит о необходимости диалога и партнерства, а ее информационное пространство и отдельные публичные фигуры создают атмосферу постоянного давления на Азербайджан.

Если Россия действительно хочет сохранить отношения с Баку, ей необходимо не усиливать конфликтную риторику, а срочно возвращать отношения в пространство профессиональной дипломатии.

Не через телевидение.

Не через ультиматумы.

Не через радикальные группы.

Не через давление на диаспору.

Не через публичные обвинения.

А через переговоры.

И последнее: Москва должна определиться

Сегодня перед российской политикой стоит простой выбор.

Либо Москва признает Азербайджан равноправным суверенным партнером и строит отношения на основе взаимного уважения.

Либо она продолжает рассматривать самостоятельность Баку как вызов российским интересам и пытается компенсировать сокращение влияния давлением.

Но совместить эти две стратегии невозможно.

Нельзя одновременно говорить о союзнических отношениях и позволять превращать российское информационное пространство в площадку для антиазербайджанской кампании.

Нельзя обвинять азербайджанских блогеров в «антироссийских нарративах» и одновременно делать вид, что систематические заявления российских государственных медиа не имеют политического значения.

Нельзя требовать от Баку ответственности за слова частных лиц и отказываться от ответственности за то, что звучит на государственных телеканалах.

И, наконец, нельзя говорить о стратегическом партнерстве, одновременно допуская провокации у дипломатических объектов.

Если Москва действительно хочет сохранить влияние в Южном Кавказе, ей следует прекратить политику, которая собственными руками это влияние уничтожает.

Азербайджан не отдаляется от России потому, что этого требует какая-то внешняя сила.

Он будет отдаляться от России тогда, когда Москва сама создаст для этого достаточное количество причин.

И именно поэтому сегодняшний кризис — это не только проблема Баку.

Это прежде всего проблема самой российской политики.

Потому что государства теряют партнеров не только тогда, когда партнеры уходят.

Иногда они теряют их тогда, когда сами делают партнерство невозможным.